По следу маньяка-невидимки


Недавно республика отметила 98 лет со дня  образования МВД Коми. В Сыктывдине отдел внутренних дел образовался в 1932 году. Среди его руководителей были поистине легендарные личности. Один из них – Александр Дмитриевич Стрекалов, возглавлявший райотдел милиции во второй половине 1950-х. Заслуженный работник народного хозяйства Коми АССР, заслуженный работник МВД Коми,  отличник милиции и гражданской обороны, кавалер двух орденов «Красной звезды»,  он дослужился до должности замминистра внутренних дел Коми АССР и работал на этом посту 17 лет. Ныне полковник в отставке живет в Сыктывкаре. О нем нам рассказала его дочь Татьяна Александровна, записавшая воспоминания ветерана в семейную летопись.

Колхозная закалка

Александр Дмитриевич родился в 1926 году в д. Обручной с. Объячево Прилузья. Когда началась война, ему было 14 лет. Детство и юность прошли в труде и лишениях. Как и все подростки той поры, помогал фронту в тылу: трудился в колхозе, во время страды пропадая на полях с  утра до вечера. Как-то, таская мешки с зерном, надорвался. Врачи смогли спасти его здоровье, но в 1944 году комиссия признала Александра негодным к фронту. С января 1943 по 1947 годы Александр Дмитриевич работал бригадиром колхоза. После три года служил в армии и по возвращении устроился инженером по технике безопасности лесопункта Прилузского леспромхоза. В тот период  ЦК КПСС принял постановление об укреплении органов внутренних дел лучшими коммунистами. По рекомендации секретаря райкома Стрекалов был принят в ОБХСС управления милиции в Сыктывкаре, затем направлен на учебу в Ленинградскую среднюю школу милиции. Окончив ее с отличием, в августе 1953 года стал служить в Сыктывкаре опер уполномоченным отдела уголовного розыска.

В 1956 году назначен начальником Сыктывдинского районного отдела милиции, где проработал до 1960 года. Именно здесь, в Выльгорте, произошло его становление как руководящего работника органов внутренних дел. 

За жуликами – по бездорожью 

– Сыктывдин представлял собой обширную территорию, доходившую до 100-150 километров по диагонали, – вспоминает Александр Дмитриевич. – Здесь располагался леспромхоз, пять-семь лесопунктов, шесть колхозов и совхоз. И весь этот большой массив необходимо было держать в поле зрения.

В райотделе большинство сотрудников было с 3-4-классным образованием, лишь два специалиста – со средним специальным юридическим образованием. Это сам Александр Стрекалов и следователь Андрей Цыганов. Когда Цыганов, коренной ленинградец, приехал в Выльгорт работать, стояли лютые морозы, а он был налегке. Начальник ОВД, встречая его, снял с себя зимнюю шапку и вручил со словами: «Носи на здоровье!» «С зимней одеждой быстро разобрались, но что делать с жильем, если и сам я жил тогда  с семьей в холодном бараке? – вспоминает Александр Дмитриевич. – В итоге нашли на улице Трудовой заброшенный амбар с двумя маленькими окошками и печкой. Раздобыли нехитрую мебель, там и поселили следователя с его женой…»

Но вопреки трудностям милиционеры работали старательно и честно, с большой самоотдачей, прилагая все усилия для того, чтобы сыктывдинцы чувствовали себя спокойно.

Немало прошли они вместе испытаний за те пять лет. Транспорта не было: до мест преступлений добирались пешком, часто по грязи, в лучшем случае ехали на лошадях, сено для которых заготавливали сами же стражи порядка. При отделе милиции «служили» четыре справных коняги. Порой, чтобы осмотреть место очередной кражи или убийства, скрутить дебошира или жулика, приходилось добираться пешком 50-60 километров (!). Задержанных преступников часто конвоировали тоже пешком.  

ЧП столичного масштаба 

Весной 1960-го по предложению руководства МВД Коми АССР Стрекалов поехал учиться в высшую школу милицию (ныне – Академия управления МВД России) в Москву. По ее окончании в 1963 году назначен на должность замначальника, а позже – начальника ОВД Сыктывкара, где прослужил до 1968 года. За это время ему пришлось руководить раскрытием многих тяжких и особо тяжких преступлений, одно из которых выбивается из общего ряда злодейств.  Оно коснулось не только Сыктывкара, но и Сыктывдина.

В ноябре 1966 года жителей столицы Коми и ближайшего к нему нашего района объял ужас. С наступлением темноты на окраинах Сыктывкара стали происходить дерзкие нападения на несовершеннолетних девочек и молодых женщин. Преступник накидывал на них сзади веревку, придушивал, пресекая сопротивление, а потом насиловал. Как правило, действовал в микрорайоне Лесозавод, возле аэропорта и по улице Колхозной, которая не так далеко от Выльгорта. Нелюдь тащил обмякшие от удушья тела несчастных в укромные места и, надругавшись, исчезал. Так происходило примерно раз в пять дней. Приходившие в милицию женщины не могли вспомнить лица злодея из-за потери сознания и темноты.

По городу поползла паника: женщины и девушки не рисковали вечером выходить из дома. Докатилась эта тревога и до выльгортских женщин, ведь кто-то ездил в столицу Коми на работу, а кто-то наведывался туда за продуктами и дефицитными товарами. В милиции то и дело раздавались звонки из партийных органов: «Когда вы его поймаете?» Безусловно, серийный маньяк в эпоху, когда народ жил ожиданиями светлого будущего и строил коммунизм, воспринимался как жуткое ЧП… Стражи порядка трудились без сна и отдыха, собирая информацию, круглосуточно город патрулировали дружинники. Но все было безрезультатно. Маньяк, как невидимка, появлялся раз в неделю, творил свое черное дело и исчезал. За ноябрь-декабрь произошло  12 случаев, а всего их было 20. Сыщики предполагали, что жертв больше, просто не все по понятным причинам решались идти в правоохранительные органы…

Царапины

И вот – удача. Одна из жертв сообщила, что во время изуверств ненадолго пришла в сознание и успела расцарапать преступнику лицо. Повсюду разослали ориентировки, а в гор отдел милиции стали приводить мужчин, на чьих лицах были такие травмы. В основном это были выпивохи и прочие случайные люди.

Вскоре по своим каналам стражи порядка  установили: в Лесозаводе на ЛДК появился человек с заметными царапинами на лице.  Это был бригадир строительной бригады из Корткеросского района по фамилии Липкин. Бригада строила общежития для лесорубов того района и регулярно наведывалась целой автоколонной на ЛДК за стройматериалами для щитовых домов. Приезжали не реже одного раза в неделю: грузились и уезжали.

Оперативная группа под руководством Стрекалова сразу выявила закономерность: дни совершения преступлений совпадают с днями приезда бригады. Дальше – больше: часы, в которые совершались нападения, совпадают со временем нахождения автоколонны на погрузке. Выяснилось, что Липкин  отлучался на этот период, уходя куда-то в город…

В Корткерос срочно направили оперативную группу для установления наблюдения за подозреваемым. Он оказался 30-летним уроженцем Ярославля. Липкин был женат и постоянно проживал в Корткеросе. В подростковом возрасте привлекался за хулиганство и кражи, отбывал наказание в колонии для несовершеннолетних. Как ни странно, на работе он был на хорошем счету и даже стал членом народной дружины…

Главная улика 

Оперативники явились в дом Липкина во время его отсутствия, решили поговорить с женой. И вдруг заметили на ее руке золотые часы. «Подарок мужа», – объяснила она. Изделие очень походило по описаниям на часы одной из жертв, с которой преступник их снял. Позднее подтвердилось: это они и есть. Было принято решение задержать Липкина, но его в Корткеросе не оказалось. Бдительные соседи сообщили: они видели, как незадолго до повторного визита милиционеров злоумышленник выехал на такси, причем почему-то в женской одежде.

Разослали ориентировки по городам и районам, но преступника и след простыл. Предположили: он может уехать в Ярославль, где у него мать. Направили телефонограмму коллегам из Ярославля, там была подготовлена опергруппа для тайной слежки за Липкиной. Женщина спустя три дня вышла из дома, поймала такси, став кружить на нем по городу. Сыщики смекнули: предупреждена сыном, заметает следы. И не ошиблись. Женщина приехала к одному из домов, в квартире которого и скрывался Липкин. Оперативники, шедшие за ней по пятам, наконец, схватили злодея…

На протяжении следствия Липкин вел себя уверенно и нагловато,  делал вид, что ничего не боится. Может, думал, ничего не удастся доказать? Но он недооценил профессионализм советских сыщиков. Заседания Верховного Суда Коми АССР по делу маньяка проходили в закрытом режиме. Суд приговорил преступника к высшей мере наказания – смертной казни, он был расстрелян.

…Несмотря на то, что минуло много лет, это дело Александр Стрекалов помнит в деталях и сейчас. Не забыл и коллег, с которыми служил, и кропотливую работу по поимке маньяка, принесшего моральные и физические страдания стольким женщинам и всколыхнувшего тогда размеренную жизнь столицы Коми и Сыктывдина.

Елена МУЗЫКАНТ.

НА СНИМКЕ: Александр Дмитриевич с супругой во время службы в Выльгорте.


Комментарии (0)


Добавить комментарий





Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий: